Медиа – худшая бизнес-идея 2020х  (почему Красильщик ушел из «Медузы») 

Средства массовой информации следующего десятилетия — братская могила. Если речь не про котиков.

В пятницу издатель Meduza Илья Красильщик сообщил о намерении покинуть интернет-проект. Красильщик — это тот, кто ранее редактировал «Афишу». Правда, не «Афишу» на пике, а «Афишу» уже на издохе.

Точные причины ухода Красильщика из «Медузы» не ясны. Якобы, разногласия с учредителем.

Все последние публичные выступления Красильщика были о том, что современные медиа в кризисе, и выживать им все сложнее. Короче, похожи на крики о помощи («Медийный рынок в заднице», «Для адекватных инвесторов медиа — это крайне неадекватный способ вложения денег»).

Под современными медиа Красильщик имеет ввиду, конечно, интернет-проекты. Офлайн СМИ, телек и радио из года в год теряют рекламодателей. Потому что перестают быть интересны аудитории как адекватный реалиям продукт.

Основные тезисы покидающего «Медузу» издателя сводятся к четырем пунктам:

— традиционная баннерная модель монетизации умерла без прихода ей на смену какой-то новой и эффективной;

— интернет-поисковики и соцсети издеваются над медиа;

— подписчики российских интернет-изданий не хотят платить за контент;

— онлайн-медиа дороги в производстве.

Последний пункт в расчет можно не брать – производство любого продукта на любом рынке не дешевый процесс.

В остальном Красильщик прав, вне зависимости от того кто и с какой целью финансирует «Медузу».

В 2010-х медиа пришлось стать кроссплатформенными —  присутствовать сразу во всех соцсетях помимо основной площадки. Это постепенно стало давать  меньше прибыли при баннерной модели монетизации.

В первой половине 10-х издателей такое положение вещей даже не особо напрягало, ведь соцсети щедро давали трафик медиа со своих платформ. Но во второй половине десятилетия соцсети почти перестали делиться трафиком.

Вдобавок медиа начали душить поисковики, отдавая приоритет в выдаче собственным продуктам и рекламным ссылкам.

В большей степени это касается «Яндекса», ко всему прочему придумавшего «Яндекс.Дзен» — платформу с медиа внутри поисковика, с прикормленными и полурекламными каналами вроде «Тихон Смирнов», которым щедро стал отсыпать трафик наряду с самыми крупными СМИ, оставляя остальных ни с чем.

«Трафик льётся крупняку типа фишек и яплакал, которые и без дзена прекрасно себя чувствовали, а обычные владельцы каналов молятся на дочитывания и довольствуются копейками», — плачутся авторы.

Весной 2018 года «Яндекс» и вовсе ввел на «Дзене» цензуру – начал отключать от  монетизации каналы с информацией «о терактах, катастрофах, военных действиях, насилии, теориях заговора и другие материалы, которые используют язык вражды и ненависти».

Под термин «язык вражды и ненависти» можно подвести что угодно, так что «Яндекс» начал массовую чистку.

«Дзен» — не площадка-шанс для небольших медиа, а ловушка, скотобойня, на которой одномоментно могут лишить монетизации, трафика, или просто заблокировать канал. Место, где могут отжать.

Вне «Дзена» «Яндекс» делает все, чтобы юзер в принципе не пользовался никакими иными сервисами кроме сервисов самого «Яндекса».

Для этого вводятся новые онлайн-службы. В частности, «Яндекс.Знатоки» и «Быстрые ответы».

Из последнего ноябрьского яндексовского алгоритма «Андромеда» выходит: рассказы представителей «Яндекса» о том, что нужно делать сайты для людей (СДЛ), а не сайты, оптимизированные под поисковые системы, больше не актуальны. Поисковику не интересны ни первые, ни вторые.

«Органика (результат выдачи поисковой системы в ответ на запрос пользователя, за исключением платных позиций) подрезается… [Говорили] про чистые, белые сайты, про информацию для людей, и в итоге такой жесткий облом», — реагируют одни маркетологи.

И продолжают другие: «Отчетливый тренд Яндекса -> используя не конкурентные методы, закрывать аудиторию поисковой системы на свои сервисы. Прямая монетизация открытых для индексации данных. Поразительно как сервис построивший свою империю на чужих данных, вместо симбиоза, начинает откровенное паразитирование».

Политика «Яндекса» наносит двойной удар по медиа. Запрещалово для сторонних медиа + замыкание аудитории на собственные сервисы. Гоп-бизнес онлайн.

Действия «Яндекса» кроме как сомнительный с точки зрения честности бизнес можно охарактеризовать и как ссыкливый.

В отличие от Mail.Ru Group или Rambler&Co с относительно вменяемой по российским меркам контент-политикой, «Яндекс» долгие годы действует трусовато, с позиции «чего изволите», при том, что «господин» еще и не выражал того, чего изволит.

Так было с уходом «Яндекс.Блогов» с главной поисковика и дальнейшим упразднением сервиса. Так было и со скандалами с «Яндекс.Новостями», когда реальная картина дня значительно отличалась от той, что была на сервисе. Каждый раз в такой ситуации«Яндекс» включал режим дурака и ссылался на алгоритмы и искусственный интеллект.

Так происходит и сейчас при любом шухере в обществе вроде пожара в ТЦ или стрельбы в школе.

«Господин» еще не просил что-то запрещать, для этого ведь есть законы, а «Яндекс» уже тут как тут.

Нет сомнений в том, что в дальнейшем все ресурсы, использующие «язык вражды и ненависти» — пишущие о рэпе или другой «деструктивной музыке», о «деструктивной литературе», «деструктивных спектаклях», об ошибках в действиях властей разного уровня, как-то не так о тенденциях в обществе, анализирующие военные конфликты, рассматривающие художественные произведения, в которых есть мат и так далее, — ожидает пессимизация в основной выдаче поисковика.

Чтобы не попадать в зависимость от поисковиков и соцсетей, издателям приходится искать новые формы монетизации. Основные из них две.

Первая — платный контент, который в России не приживается. Вторая – нативная реклама, читай – джинса под новым соусом, если называть вещи своими именами. На последний формат мало кто из компаний идет.

Альтернатива в виде развития каналов в Telegram скорее ниша для энтузиастов, поскольку значимого по объемам рекламного рынка на площадке на данный момент нет. Его объем в 2018 году составлял в среднем несколько десятков миллионов рублей в месяц.

В 2018 году медиа как бизнес превратились в тупиковую историю. Медиа, основа которых текстовый контент, конечно.

Остается видео.

После проникновения 4G в смартфон почти к каждому, казалось, что большая часть медийного контента трансформируется в видео, спылесосит крупные рекламные бюджеты, да и вообще убьет телек.

Пока этого не произошло. Рекламный рынок на ютубе как главном видеохостинге во многом до сих пор серый и маргинальный. Крупнейшие рекламодатели в российском сегменте это онлайн-казино, букмекеры, финансовые пирамиды.

В 2018 году русскоязычные каналы с интеграциями с подобными компаниями начали просто-напросто блокировать.

Для традиционных медиа и людей из традиционных СМИ ютуб в большинстве своем оказывается чуждой и неприветливой площадкой. Например, канал «Русские норм» экс-редактора «Ведомостей» Елизаветы Осетинской за год не смог собрать и 50 тыс. подписчиков.

Реклама на ютуб не приносит значимого дохода крупному продакшену, не приносит дохода в массе своей и отдельным авторам, за исключением в основном производителей контента для детей и подростков. Партнерская программа ютуба дает скромные доходы, поскольку стоимость клика в России на порядок ниже, чем в ряде англоязычных стран.

А новых подписчиков с валом контента привлекать все сложнее. Яркий пример последних месяцев — канал затратного в производстве «Шоу Там, где нас нет». При нескольких миллионах просмотров у канала в декабре менее двух десятков тысяч подписчиков.

Новые каналы на видеохостинге воспринимаются аудиторией все больше как белый шум.

Главные опасности у издателей контента в случае с ютубом в России другие. Первый – воля хостинга на то какому видео какой трафик дать. Больше или меньше.

Вторая — сезонность. Трендовым и популярным можно быть, как правило, ограниченное время, ограниченное месяцами или одним-двумя годами.

Третья – риск блокировки каналов. Четвертая – риск блокировки платформы в России. Принадлежность YouTube компании Alphabet. В Китае YouTube заблокирован.

Россия в 2018 году явно решила копировать Китай. Осенняя кампания против хип-хоп музыкантов в России напоминает запрет рэпа в Китае с начала текущего года.

Сколько просуществует ютуб в России неизвестно. Альтернатив площадке по факту нет.

В ноябре в Китае ввели ценуру на информацию об экономической ситуации в стране. Значит все то же самое наверняка придет и в Россию.

Медиа постепенно будут превращаться из средств информирования в средства пропаганды. Не только старые медиа вроде телевидения и печатных СМИ, но и онлайн-медиа.

Неугодная информация будет пессимизироваться в поиске, что в итоге будет вести к вынужденному прекращению работы медиа. Никакой объективности об экономике, культуре, политике, обществе.

Вводимая в 2020 году в Китае система социального рейтинга – главная бомба замедленного действия не только для медиа, но и для общества в целом. Которая приведет к цифровой диктатуре и оставит в живых «правильные» медиа и медиа с милыми котятами, щеночками и тому подобным контентом.

Социальный рейтинг будет рассчитываться не только на основе потребительской законопослушности, но и действий в соцсетях – тех или иных постов и лайков.

Потенциальное снижение рейтинга с последующими запретами на работу в госучреждениях, покупку авиабилетов, посещение ресторанов и проживание в отелях будет служить стоп-сигналом для действий пользователей в онлайне.

Пока что в России отрицают появление подобной системы. Ну так возраст выхода на пенсию тоже на словах никто не собирался повышать.

Онлайн-медиа в 2020-х — это братская могила непоротых поколений 1980-2000-х. У них нет будущего, но есть яйца.

Будущее у оппортунистов, маяковских и котиков.

Похожие:

Zepeto, TikTok, Ryan ToysReview, daBomb и прочее порево

Интернет в футляре aka «Яндекс.КПСС»

Заработать 600% вместо 100%

О самоцензуре и страхе

О застое и опыте

Хаски и маски. Главные города-запрещуны России

vk.com/slavaurban

t.me/slavaurban

twitter.com/slava_urban

slavaurban.livejournal.com

facebook.com/slavaurbanru

instagram.com/slavaurban.ru

ok.ru/group/53482982604944